Мы, взрослые, и остальные люди. Лица и маски (часть шестая)

июля 27, 2008

Продолжение.

Сократ на вопрос, откуда он родом, не ответил: «Из Афин», а сказал «Из Все­ленной (Космоса)». Этот мудрец обладал такой широтой и богатством, что Вселен­ную любил, как свой родной дом. А мы го­ворим о людях, любящих свой родной дом (не важно - личный или всечеловеческий) уже не только любовью детской, не ведаю­щей себя, но зрелой любовью творца, хо­зяина, защитника…

Сколько же их, жизненных позиций? Так многообразна наша жизнь, что может по­думаться - все и не исчислить; считать не пересчитать. Но мы попытаемся вы­делить те основные, что обращены к детям.

Первое основание для такой классифи­кации: жизнь человека, с одной стороны, определена культурой, с другой стороны, не сводима к культуре; проживается, пе­реживается непосредственно. Итак, первое разделение позиций взрослых - на пози­ции «культурные», связанные с сознанием, хранением и передачей культуры другим поколениям, и позиции «бытийные», свя­занные с выращиванием и сохранением непосредственного ощущения и пережива­ния самоценности жизни, ее радости и красоты.

Второе основание для классификации позиций взрослых, в сущности, уже названо. Что бы ни составляло смысл взрослой жизни - культурные ценности или до­стоинства непосредственного бытия, взрослые, встречаясь с детьми и воспиты­вая их, стремятся либо к передаче им собственной жизненной позиции, либо к созданию чего-то нового.

Эти четыре позиции мы считаем базо­выми, не сводимыми друг к другу> Нам даже кажется, что из этих четырех «эле­ментарных частиц» составлена вся материя общения, совместной жизни детей и взрос­лых. В таблице они названы чисто услов­ными, легко узнаваемыми символами. Но эта узнаваемость обманчива: в чистом виде существование этих простых исход­ных позиций практически невозможно. Вы встречали женщину, воплотившую в материнстве всю свою человеческую сущ­ность? Образ сказочно пленителен и ска­зочно редок: живой и настоящей жен­щине почему-то всегда хочется еще чего-то: общественного признания, профессиональ­ного  самовыражения,  достатка,  досуга…

Можно даже встретить умельца, кото­рый свои отношения с миром свел к уме­лости. Но это образ крайнего чудака, некий счастливый или несчастливый вариант Акакия Акакиевича… Однако различные сочетания этих базовых позиций помогут нам разобраться, кто же мы реально есть в реальных отношениях с детьми. Строя совместную жизнь, нелишне представить себе состав и пропорции исходных эле­ментов, иначе в итоге получится не то, что задумано. Можно, конечно, вслепую, вместо борща ненароком сварить компот, но можно получить и нечто несъедобное или даже ядовитое.

Нам хотелось вычислить хотя бы началь­ные условия полноценного, гармоничного, неущербного взросления. Выделив вот эти, «элементарные частицы» общения детей и взрослых, мы, в сущности назвали и усло­вия. Встреча с «родителями» дарит че­ловеку непосредственную радость сущест­вования, переживание самоценности жиз­ни, способность жить настоящим, а не только готовиться к настоящей жизни. Встреча с «мудрецом» дарует способность найти, создать, усмотреть в общечеловеческой (а потому - ничьей, безличной) сокровищнице жизненных ценностей свое собственное сокровище, свет и богатство собственной души.

Если жизнь со взрослыми в бытийных позициях дает человеку силы встретить­ся с настоящим, с каждым «сегодня, здесь, сейчас» - и с вечностью (Монтень гово­рил: «Вся мудрость в нашем мире сво­дится в конечном итоге к тому, «чтобы научить нас не бояться смерти»), то взрос­лые в «культурных» позициях помогут че­ловеку стать достойным собственного прошлого: в общении с «умельцем» освоить уже нажитые людьми культурные ценности. И не бояться будущего, получив от «учи­теля» умение браться за любую новую задачу.

Рассказу о том, как с «родителями», «мудрецами», «учителями» и «умельцами» встречаются взрослые, юноши, подростки и дошкольники, мы посвятим следующие статьи. А сейчас поговорим чуть подроб­ней о простейших, исходных позициях взрослых.

«Родитель» и «мудрец»… Смысл этих позиций, кажется, общепонятен. Но попро­буем дать определение - и для сути не на­ходится исчерпывающих слов. Попытаем­ся же увидеть эту суть, сопоставив по­зиции «родитель», «мудрец» с позициями «культурными», рациональными. «Умелец» и «учитель», оба - идеально прозрачные проводники культурных эталонов и пра­вил. «Умелец» - это тот, кто погружает ребенка в совместное действие и учит действовать. «Учитель» - тот, кто разры­вает плотную ткань действия, высвобождая фазу чистого обучения, ориентировки в том, зачем, что и как надо делать. Он учит не действовать, а предваритель­но учиться действию. Встреча с «умель­цем» формирует в ребенке такого же умель­ца - к концу этой встречи взрослый и ре­бенок станут равны в своей умелости. Та­кое конечное тождество не предполагает­ся при встрече ребенка с «учителем». «Учитель» - это тот, кто способен учить кого угодно, правда, не всему, чему угодно (по крайней мере в сегодняшнем, спе­циализированном мире, утратившем эн­циклопедическую универсальность). А ре­зультатами своих трудов «учитель» удов­летворяет в том случае, если его ученик будет способен учить себя (и только себя), но зато чему угодно (угодно ученику). Итак, «умелец» формирует «умельца», а «учитель» - не коллегу, а «учащегося» (учащего себя).

Позиция «учителя» полезна там и толь­ко там, где обучение делу отделяется от самого деланья, где надо уметь постоян­но переучиваться. «Учитель» и нужен для того, чтобы, стоя на границе обучения и дела, удерживать ученика в состоянии уче­ния, ориентировать его на способы дейст­вий, а не на результат. «Учитель» обра­щает ученика к исполнению лишь с одной целью: чтобы ученик мог всегда выяснить, научился он то и это делать  (тогда уче­ние пора кончать) или еще нет.

У «умельца» все наоборот: приходя к нему, неумелый учится, делая что-то рядом с «умельцем», погружаясь в умелость. Сам «умелец» ничему специально не учит. В сущности, «умелец» умеет только две вещи: делать свое дело - и при этом так выразительно, что все время видно, как и что он делает, как будет правильно, а как неправильно.

Разницу позиций «умельца» и «учителя» покажем на простом примере: как каждый из них поможет детям полюбить чтение. Встреча ребенка с «умелым читателем» воплощена в образе семейных чтений, ког­да домочадцев объединяет любовь и друг к другу, и к книгам. И ребенок просто погружается в эту атмосферу, становится причастен той жизни, где по вечерам «люди собираются в кружок И тихо рассуждают, каждый слог Дороже золота ценя при этом». Главный рецепт «умельца» в этой ситуации: хотите, чтобы ребенок потянулся к чтению? Читайте вместе с ним книгу, от которой вы сами получаете наслажде­ние! Издержки работы «умельца»-читателя - болезнь запойного чтения как способ уйти от жизни. Есть глотатели романов, которые таким образом глушат, заливают пустоту собственного внутреннего мира.

«Учитель», в отличие от «умельца», стре­мится сразу же показать ребенку ценность чтения как одного из лучших способов духовного развития. А для этого книга должна стать для ребенка любимым со­беседником. Начинающего читателя надо научить слышать авторский голос и вклю­чать реплики любого автора в строй соб­ственных размышлений о жизни. Спор, ди­скуссия, анализ - вот главные методы ра­боты «учителя чтения». Работа будущего читателя с «учителем» начинается с обе­скураживающего открытия: ученик обна­руживает, что он по-настоящему и не по­нимал автора, то есть не умел читать. Работа «умельца» с маленьким читателем начинается как бы на равных: «сядь рядом, слушай, ты все поймешь».

Не будем спорить о вкусах: как лучше научить своего ребенка любить книги, каждый взрослый решит сам. Если в вас «умелый читатель» резко преобладает над «учителем», вы погрузитесь в многолетнее совместное чтение, но не станете с ребенком «поверять алгеброй гармонию» и анализировать прочитанное, не коснетесь проблем литературоведения и истории словесности. Если «учитель» и «умелец» живут в вас в добром согласии, то ни один из способов воспитания читателя не будет вам чужд.

Вооружение детей культурными норма­ми, средствами, способами работы (прак­тической, умственной, организацион­ной) - главный продукт работы взрослого в «культурных» позициях. Полное обеспе­чение душевного здоровья, комфорта, непосредственной радости, жизненной укорененности - главный продукт работы (жиз­ни) взрослого в «бытийных» позициях.

Продолжение следует.

Постовой:
• Регистрация кассовых аппаратов: доверьтесь специалистам!
• Основные достоинства габионов
•
“>

• Открываем Интернет-магазин, имея минимум средств

Опубликованно Воспитательство, Психология