Мы, взрослые, и остальные люди (часть третья)

июля 24, 2008

Продолжение.

Какова дальнейшая судьба детской са­мостоятельности, уже возникшей на гра­нице школьного возраста? Разумеется, школьники (если их не слишком вышколивать) продолжают играть; этот источник детской самостоятельности не ис­сякает. Но как ее подхватывает и раз­вивает школа? А вот как: обрушивает на учеников тысячи регламентации, пред­писаний и норм и требует от ребенка прежде всего строгого исполнения всех правил. Правильно сидеть и стоять, правильно писать и считать, правильно рас­суждать и даже правильно чувствовать - подчинению всем этим правилам школа учит детей, уже имеющих немалый лич­ный опыт разумных самостоятельных вы­боров, ответственных суждений, нравствен­ных поступков.

Так образуется странная ситуация:

школа на несколько лет (и каких - лучших лет!) подавляет детскую инициативу, способность к творческим усилиям, интеллектуальную     самостоятельность.

А потом, к двенадцати - тринадцати го­дам жизни своих подопечных, не знает, что ей делать с бунтарским взрывом этих подавленных сил. Но воистину убий­ственно эта странная ситуация сказы­вается на судьбе здорового детского лю­бопытства. Увы, кто не наблюдал: вместо того чтобы за годы учения развиться в ненасыщаемую познавательную потреб­ность, детское любопытство в школе гас­нет. И воскресить его удается очень редко: отдельным учителям у отдельных учеников и лишь в отдельных старших классах. А дома родители, идя на поводу у сложившихся школьных требований и вслед за школой добиваясь (не обяза­тельно битьем) от маленьких учеников старательной исполнительности, выращи­вают через 3-4 года либо бунт (если детская самостоятельность не убита), либо глубокую апатию, раннее разочарование в себе и в жизни и плачевную неспо­собность принимать собственные решения.

Этот мучительный для родителей (ибо о многом нерадостном напоминает) разго­вор мы затеяли для того, чтобы добраться до главного тезиса о нормальных отноше­ниях взрослых с подрастающими, дорос­шими до школы детьми. Вести себя пра­вильно (то есть по правилам культуры научной, этической, эстетической, право­вой) подростки еще не умеют. Но они уже умеют вести себя, а не только быть ведо­мыми - управляемыми, опекаемыми, обу­чаемыми, воспитываемыми. Следовательно, на грани школы должен (по норме раз­вития, а не по жизни) принципиально измениться характер взаимодействия взрослых со школьниками:

II.    Взрослые    <-        Подростки

(младшие школьники и отроки).

Взрослый по-прежнему вводит под­растающего ребенка в новые области жиз­ни, в сферы наук, искусств, культуры общения, но внутри каждой такой области жизни взаимодействие со взрослым долж­но строиться и развиваться по инициати­ве подростка, приглашающего (или не при­глашающего) взрослого к участию и по­мощи. Роль взрослого состоит теперь в воз­можно более отстраненной, ненавязчивой, анонимной поддержке ребячьих инициатив, в создании условий для их осуществле­ния. В схеме стрелочкой, направленной от подростка к взрослому, обозначена новая функция взрослых в отношениях с подрастающими детьми: введение в новые сферы совместной жизни и поддержка дет­ских инициатив по построению и со­хранению совместности. Если относи­тельно дошкольников речь шла о введе­нии в жизнь и ведении по ней, о руко­водстве, то теперь мы заговорили о под­держке (под локоток!) или о подстра­ховке. Образ стража, стоящего «над про­пастью во ржи», по которой бегают пацаны, о ней не ведающие,- вот точный образ взрослого отношения к подросткам.

Как вообразить себе такую школьную жизнь, в которой главная инициатива принадлежит не взрослому, а ребятам? Не надо перенапрягать воображение, мож­но просто посетить школу Караковского или любую другую школу, работающую по системе Иванова, Макаренко, Сухомлинского и других педагогов, практикующих реальное детское самоуправление, в кото­ром вместе со взрослыми участвуют все - от приготовишек до выпускников.

Как вообразить подлинную инициативу детей на уроке? Достаточно побывать в классах, где с первого дня школьных за­нятий практикуется групповая работа уче­ников, и прислушаться к групповой дис­куссии. Большую часть школьных «орга­низационных проблем» дети, приученные работать сообща, оказывается, могут раз­решить сами уже в первом классе. А там, где они заходят в тупик, не могут прийти к единому мнению, испытывают дефицит информации, ребята сами призывают учи­теля и объясняют ему, чему они хотят сейчас поучиться, в каких именно зна­ниях нуждаются, какой помощи ищут у взрослого.

Продолжение следует.

Опубликованно Дети, Психология