Записки учителя из колонии для девушек (часть шестая, философская)

июля 20, 2008

Продолжение.

О зоне много было разговоров в нашем кругу. По рассказам друзей колония не пугала, даже интересно было попасть сюда на год-два, чтобы увидеть своими глазами. Правда, участковый иногда сочинял о зоне всякие небылицы, но стоило мне посмотреть, пообщаться с теми, кто вышел из колонии - выглядят физически крепкими, бодрыми, жизнерадостными, будто после курорта - и не было веры его словам. Но теперь-то я уж знаю, какой это курорт. Теперь я поняла, что коло­ния - это жуть… Волком бы выла, стены грызла - да что толку! Неужели и я, когда выйду, буду рассказывать о колонии так, чтобы и другим сюда захотелось? Навер­ное, буду, не смогу идти против течения…»

Семнадцатилетняя Таня Кузовлева си­дит за партой у окна. Вглядываюсь в нее. Бледная и грустная, темные тени под глазами. Когда вызываю, отвечает как-то растерянно, несобранно.

• - У тебя, Татьяна, не сложилось впечатление, что от умения грамотно и рационально распоряжаться семейным бюджетом в немалой степени зависит счастье и благосостояние молодой семьи?
• - Не сложилось, не знаю,- следует неуверенный ответ.

Что с ней? Может, больна? Через два месяца у Тани комиссия по условно-досроч­ному освобождению. Она - активистка и, по-видимому, будет освобождена на год раньше окончания срока. Радоваться надо, а она как в воду опущенная. Знаю, что Кузовлева не совершала таких преступ­лений, как Гукова или Бондарь, и даже не воровала ничего, как Водолажская, у нее по-другому все, нелепо и поэтому обидно. Таня - сирота. Воспитывалась у дедушки и бабушки - родителей спившейся и по­гибшей «по пьяному делу» матери. Мате­риально жила девочка неплохо, а дальше? В школе скучно, у дедушки с бабушкой скучно, во дворе более-менее. В поисках приключений поддалась однажды на угово­ры старшей подруги и согласилась пойти в «компанию». Точнее сказать - в притон наркоманов. И полчаса не про­вела там, как наскочила милиция, всех задержали, отвезли в наркодиспансер. Успела она принять несколько таблеток, познакомилась, так сказать, с «колеса­ми» - почему же’ человека, сделавшего лишь первый неверный шаг, ставят в один ряд с прожженными наркоманами? Так рассуждая, Кузовлева не выдержала, взорвалась, нагрубила врачу, ударила мед­сестру, перебила окна в палате и коридоре. И спустя несколько часов уже находилась в камере следственного изолятора…

Закончив опрос, предложил классу не­большое письменное задание:

-     Представьте себе, что у каждой семья, ребенок. Состатьте предполагаемый семейный бюджет на месяц.

Давалось им это задание нелегко. Вот Кошкарова: записала столбик цифр, потом все перечеркнула, начала по новой. То же самое у Оксаны Дорошенко - весь листок исчеркан. И со всех сторон сыпались вопросы.

• - Сколько нужно платить за детский сад? - спрашивала Шумарина.
• - А за квартиру, за проездной билет в общественном транспорте? - интересо­валась Корниенко.
• - Кто больше зарабатывает: шофер или металлург? - волновало Цирульникову.

А Водолажская с многозначительной улыбочкой спросила:

-     Признайтесь, сколько зарабатывает учитель?

Вскоре работы были переданы на мой стол.

-     Теперь последний вопрос: как считаете, полученные суммы не выше тех, реальных, которые вы с мужем будете иметь в месяц в виде заработной платы?

Задумались, притихли. Гукова сказала растерянно:

-     Девки, у меня семьсот рублей получилось, у кого-то меньше?

Меньше было только у Кошкаровой и Чичетки. А рекордную сумму, необхо­димую для удовлетворения собственных семейных нужд, назвала Цирульникова: девятьсот пятьдесят рублей. Сможет ли она с мужем зарабатывать столько честным путем?

На листке Водолажской записано: «Питание - 100 рублей, одежда - 250, от­кладывать на путешествие - 70 каждый месяц». Все это перечеркнуто. Далее крупными буквами: «Владимир Иванович! Помогите! Мне стыдно, противно, я не хочу быть такой. Простите за все. Не пишите пока ничего маме. Я решила вступить в актив.  Подскажите, с чего начать?»

Столь резкая перемена в Водолаж­ской настораживала. Что. если рукой ее двигало лишь сиюминутное настроение? А завтра снова начнется: отстаньте, оставьте в покое, обойдусь без УДО (условно-досрочное освобождение)? Как бы то ни было надо вместе с Надеждой Викторовной подумать, какими делами загрузить воспитанницу…

Продолжение следует.

Опубликованно Воспитательство